Ни один из плохих сценариев не оправдался

04.04.2014

Уральский банк реконструкции и развития (УБРиР) является лидером свердловского регионального банковского сектора, на счетах которого – самая большая сумма вкладов населения среди банков УрФО: более 86 млрд рублей. Мы попросили президента банка Антона Соловьева о встрече, чтобы поговорить с ним о реакции рынка и клиентов УБРиР на геополитические события, о ситуации с отзывом банковских лицензий и услышать прогнозы о состоянии российской экономики на ближайшее будущее.

- Антон Юрьевич, вроде бы не так давно Вы встречались с журналистами – в феврале, а с тех пор столько  всего произошло, что и не перечислить. Девальвация рубля, Крым, экономические санкции, первый отзыв лицензии в местном банке – что, на ваш взгляд, оказало  ключевое влияние на рынок?

- Бывают такие непредсказуемые события, которые на рынке называют «черным лебедем». Из этой серии – события, связанные с присоединением Крыма к России. Они сопровождались очень эмоциональными комментариями и прогнозами. К счастью, ни один из самых неблагоприятных сценариев не оправдался. Но то состояние неопределённости, когда не было внятного ответа на вопрос  «что будет завтра?», на мой взгляд, стало одним из самых значимых факторов на финансовых рынках в феврале-марте. Как результат – распродажа российских активов иностранными инвесторами, чтобы снизить политические риски. В этот момент Банк России продемонстрировал последовательность в своей денежно-кредитной политике, подняв краткосрочные процентные ставки, и  достаточно жестко пресек все действия, направленные  на изменение ценообразования на валютном рынке. И на сегодняшний день, я считаю, это событие № 1 с точки зрения  влияния на финансовые рынки, на макроэкономику в целом.

- И каков экономический итог этих событий?

  – Реальность на сегодняшний день такова: наступила пауза в развитии экономики. Вряд ли она затянется на продолжительное время – не вижу оснований. Мне кажется, что уже сейчас ситуация переходит в фазу стабилизации, за которой последует восстановление. Встряска, которую мы пережили, на мой взгляд, будет иметь и позитивные последствия. У нас в любом случае должна вырасти производительность труда, потому что компании будут  более тщательно и взвешенно относиться к инвестиционным затратам, делать акцент на их рентабельности. Девальвационный «эффект Крыма», который уже практически сошел на нет, я бы тоже оценил как полезное событие,  потому как основные секторы российской экономики ориентированы на экспорт.

И как только ситуация неопределённости разрешится, начнется период восстановления. Кстати, сейчас его уже можно наблюдать на финансовых рынках. Вполне возможно, что в ближайшие 2-3 месяца мы увидим такой же эффект на долговых рынках.

Но вопрос остановки экономики и стагнации как был на повестке дня, так и остался. И государству необходимо решать эту задачу стимулирующими мерами или серьезными проектами – одним из проектов может стать  Крым как объект развития. Для комфортного развития страны рост экономики должен быть не менее 2-2,5%.

- Как отреагировали на «черного лебедя» клиенты УБРиР?

- По-разному. И   в феврале, и в марте был приток вкладов. Но при этом достаточно много было переоформлений на валютные вклады – в основном со стороны состоятельных клиентов. Также было много операций по приобретению недвижимости. Хорошо продавалось золото.

- Раньше физические лица чуть что – бежали прятать деньги под матрасы, а теперь получается, что поток средств в банки не прекращается даже на фоне апокалиптических сценариев? Какая-то аномалия.

 – Это обычное поведение людей. Те, кто располагает достаточно высокими доходами и имеет большой объем сбережений, пытается их обезопасить – отсюда достаточно высокий спрос на недвижимость, который был в феврале-марте, на золото, которое традиционно считается «тихой гаванью» инвестора. И конечно, эти люди в основном формировали дополнительный спрос на валюту. Ну а средний класс и клиенты с более низким доходом отреагировали спокойнее. В условиях неопределенности они, как правило, стремятся откладывать средства на черный день. Но в феврале, когда начал расти курс доллара и евро, был всплеск потребительской активности. Люди скупали не валюту, а холодильники, телевизоры и прочую бытовую технику импортного производства.

- Продолжающийся приток вкладов в банках, по идее, должен привести к взрывному росту объемов кредитования?

- Вряд ли стоит на это рассчитывать. Темпы роста кредитования в банковском секторе снижаются с прошлого года. Раньше прирост кредитования частных лиц составлял 50%, юридических лиц – 20%. Сейчас он на уровне 20%  и 5% соответственно. На настроениях малого и среднего бизнеса, конечно, сказывается стагнация экономики. Впрочем, остывание кредитного сектора, это то, чего добивался Банк России.

- На что же тогда идут средства вкладчиков, если кредитование не растёт так бурно, как раньше?

- Неопределённость отражается и на деятельности банков, поэтому дополнительные объёмы фондирования банки направляют на увеличение ликвидности.

- Еще одна важная тема, которую хотелось бы затронуть, это отзыв лицензии банков. На прошлой неделе лицензии лишился и екатеринбургский Сберинвестбанк…

- В большинстве случаев отзывы лицензий связаны с проведением сомнительных операций. Я не беру в качестве примера самарский Волжский социальный банк, уход с рынка которого спровоцирован паникой вкладчиков. В основном же лицензии отзываются у банков, для которых банковский бизнес не является профильным. Такие банки просто выполняют расчетные функции и вовлечены в проведение сомнительных операций. На мой взгляд, рассуждать о каких-то таинственных сигналах рынку или о том, что «вот и до Екатеринбурга добрались», на самом деле немножко некорректно. Если бы менеджмент, собственники банков контролировали и пресекали незаконные операции, минимизируя возможности фирм, которые занимаются обслуживанием теневого оборота, отзывов бы не было. Я думаю, что интенсивность отзыва лицензий будет потихоньку падать, потому что рынку доходчиво объяснили, что допустимо, а что нет.

- А в пострадавших банках говорят, что ЦБ «зачищает» рынок в пользу госбанков.

- Понятно, что есть люди, которые за деревьями пытаются увидеть какой-то лес. Как ни странно, потребитель (недавно опросы были опубликованы), очень позитивно воспринимает действия ЦБ. Клиенты заинтересованы, чтобы прозрачность банковской системы была максимальной. Это такой общественный договор. Я готов доверить свои деньги банковской системе, но при этом я требую от государственного органа максимального контроля за качеством активов банковской системы. Было бы здорово, если бы такой общественный договор существовал и в сфере ЖКХ, если бы был регулятор – государственный орган, который следит за тем, что деньги не разворовываются, а направляются на развитие жилищно-коммунального хозяйства. Это экономику  сильно бы преобразило, и позволило бы требовать от УК, ТСЖ высокого качества услуг.

- Из ваших слов можно сделать вывод, что крупные банки незаконными операциями у нас не занимаются.

- Мы говорим про законопослушные банки, которые зарабатывают деньги на банковских операциях.  Для них исполнение законодательства – главная задача. Их бизнес прозрачен и понятен, в его основе – рост и развитие.  В России есть системно значимые банки, на которые приходится основная доля активов и пассивов, и к ним предъявляются наиболее повышенные требования. Как вы знаете, Банк России направил своих представителей во все крупнейшие финансово-кредитные организации, к которым предъявляются более серьёзные требования с точки зрения качества активов, ликвидности, управляемости.

– УБРиР – системообразующий банк региона.  К вам назначен представитель ЦБ? И если да, то можете рассказать, как банк с ним работает?

- Да, представитель Банка России у нас работает с середины февраля. Существует стандартная практика, в соответствии с которой представитель регулятора получает полную информацию, необходимую для оценки деятельности организации, может присутствовать на всех комитетах банка – кредитном или комитете по управлению активами, пассивами и так далее. Если банк крупный, если миллионы людей доверяют ему свои денежные средства, тогда он должен обеспечить  высокую степень прозрачности – в первую очередь, для регулятора, и мы это приветствуем. Со своей стороны Банк России помогает нам мониторить ситуацию на рынке, в чем-то консультирует, например, по изменениям в законодательстве или  в ситуации, которая возникает с платежными системами. Это нормальная работа.

- Банку приходится много отказывать в открытии счетов, проведении операций в связи с «антиотмывочным» законодательством? На рынке рассказывают, что обиженные отказом клиенты частенько мстят банкам, распуская про них негативную информацию в интернете.

- Исполнять законодательство всегда больно и сложно, платить налоги – жаль, но законопослушная организация всегда исполняет требования закона. Кто и как это в итоге интерпретирует – остается на совести каждого. Да, наверное, иногда клиенты пытаются выставить свою неблагонадежность как вину банка. Важно, чтобы СМИ не вовлекались в эту «месть», если она происходит. Когда компания получает отказ в банке, ее собственник или менеджер выплескивает обиду либо в СМИ, либо в соцсети. Но в большинстве случаев конфликтная ситуация возникает по вине самого клиента: отказ в операциях или получении услуг связан с тем, что у банка возникли подозрения  в том, что клиент  производит сомнительные операции. Довольно часто предприниматели возмущаются: «Почему это вы мне ограничили лимит на снятие наличных до 2 млн рублей в день?». Ну а как, если до этого ни с того ни с сего клиент снял 50 млн рублей в течение короткого промежутка времени и документально не смог пояснить: что это за деньги и куда они пошли? Если банк на это не отреагирует, он поставит под угрозу бизнес. При этом поймите, что банки не могут ответить клиенту в  тех же СМИ или соцсетях – ведь они связаны узами  банковской тайны, и говорить о взаимоотношениях  с каким-то клиентом публично – значит раскрыть её. Кроме того, таким клиентам не надо забывать, что если представитель банка публично заявит, что данный человек проводил сомнительные операции, к недовольному завтра придёт налоговая инспекция. Многие просто не задумываются, что выкладывая свою историю в интернете, они нарушают и права банка, и свои права тоже.

Источник: Znak.com